На сельской орбите

С юбилеем, дорогое

Вчера, 9 декабря, мои земляки отмечали юбилей села: 190 лет со дня основания Бурдыгино. К сожалению, самому не получилось присутствовать на столь приятном мероприятии, но кое-что, из вторых уст, удалось узнать.
После поздравлений главы сельской администрации Чернышева А.В. и главы Сорочинского городского округа Мелентьевой Т.П. состоялся концерт, организованный силами местных артистов и их коллегами из Сорочинского РДК.
От чаепития ведущие праздника отвлекали более 60-ти человек, чтобы вручить им подарки и почетные грамоты.
Подробности с картинками совсем скоро.
Пока все. Всем жизни, а не выживания.

Про геральдику

В наше время даже микроАО или ООО, не говоря уже о солидных, имеют свои значки, торговые марки и пр. Мы решили не отставать от них, сочинили свой. Чтобы вам не подумалось, что герб наш с бухты-барахты, поясню его значение.
Девиз( слово «слоган» не нравится). Согласитесь, « земля», в широком смысле «природа», дает нам все. Ей мы обязаны, что живем и здравствуем.
«Совесть». Представьте, что это немодное и «непочетное» нынче качество есть у каждого человека. Все наблюдательные, за ними карательные органы придется упразднить. Проще говоря, полицию и иже с ними распустить за ненадобностью. Фантастам и не снилось.
Цвета тоже имеют значение. Красный, синоним «красивый». В психологии: возбуждающий, активизирующий, горячий. И, как дань памяти, цвет революции, цвет Советской власти, при которой, по крайней мере, жилось не хуже, чем сейчас. (Дискуссии отложим на потом).
Желтый- радость, теплота и вера в самое хорошее.
Синий символизирует доброту, верность, постоянство, расположение. Тоже согласно психологии. В геральдике- целомудрие, честность, добрую славу и верность.
Колос понятно. Хлеб- всему голова. И так как полоса у нас эта сельская.
А свеча- это Конфуций: «Лучше затеплить одну маленькую свечу, чем клясть темноту».
Принимаете?

Милицейский обморок, или Сеновоз.

Чем больше лет, тем больше воспоминаний. И спасибо не знаю какому участку мозга, что в памяти остаются только интересные, беззлобные случаи, добрые поступки из своей биографии, жизни друзей, знакомых, знакомых знакомых. Вот один из них.
Травы-то нынче. Глазам радость. Вот в центре внимания ветреная ромашка. Вокруг да около вытягивает перед ней до посинения свою спину шалфей. Выше него краснеет татарник. Пытается очаровать медовым запахом донник. Отчего-то волнуются пырей с костром. Наглеет невесть откуда взявшийся репейник. Колючится осот. Даже полынь не в тягость. И над всем разноцветьем суетятся пчелы, будто стараются их примирить. Словом, своя жизнь.
И вспомнилось. Годы- начало восьмидесятых прошлого столетия. Колхоз еще живет и здравствует. Уборка уже началась, а сенокосу конца-края не видать. Косили, кто как мог. Возили, кто на чем сумеет. Тяжелый труд, но в радость.
Как-то вечером в селе милицейский рейд. Проехали по пятикилометровой улице туда-обратно, посмотрели порядок. С порядком в порядке. Выехали за околицу, к надежденскому мосту. Нынче в тех краях, в первой бригаде, главные сельхозсобытия.
Ждали недолго. Не успели по беломорине сжечь, с грейдера спускается огромная копна сена. Спереди под ней угадывалась облицовка ГАЗ-52.
Остановили, представились, попросили документы. Вместе с этой процедурой разговор про жизнь. Как уборка. Техника часто ли ломается. Кто нынче в передовиках ходит. В то время к битве за урожай равнодушных и посторонних не было.
Вдруг сержант, проверявший документы, побледнел как-то, зачем-то начал кобуру на боку щупать. Осипшим голосом неуверенно спрашивает:
– Товарищ, по документам, это ведь у тебя бензовоз?
– Да. Комбайны, трактора в ночь заправил, домой еду.
– На бензовозе?
– Ну не на лошади же. У меня что, документы не в порядке?
-Документы в порядке, но ведь это бензовоз,- чего-то зациклился милиционер.
– Да знаю я , что бензовоз. Я уже 15 лет на нем работаю.
– А как же сено?
– А что с сеном не так? Уложено. Увязано. Ни клочка не потерял. Не волнуйтесь, опыт есть.
– Но ведь нельзя, не положено.
– Почему нельзя? Мне бригадир добро дал.
-А мы не даем,- в один голос заявляют стражи порядка.
– А с каких это пор милиция кормами стала распоряжаться?
– Причем тут корма? Мы про топливозаправщик. Нельзя на нем сено возить. Опасно.
– Да будет вам. Пятнадцать лет вожу, и ничего. К тому же у меня и песок, и огнетушитель имеется. Все как положено.
– И где они?
-На бочке.
– Так бочки под сеном невидно.
– Ну и что? Я ж знаю, что они там есть.
– Толку, что знаешь? А вдруг загорится, тогда как?
– Типун вам на язык. Пятнадцать лет вожу, и ничего, а тут вдруг загорится. Накаркайте еще. Ладно, мне ехать пора. Надо еще засветло прикладок вывершить.
– Поезжай. Только ты, товарищ, завязывай с этим. А то мы примем меры.
Рано утром каждый в селе уже знал о встрече дяди Коли (так звали нашего героя) с представителями власти в погонах. Откуда, неясно до сих пор. Сам председатель наказал быть ему осторожней. Дядя Коля согласился, стал меньше сена на свой бензовоз грузить. Только с тех пор накрепко пристало к нему прозвище «Сеновоз».
P.S. Интересно, случись сегодня такая встреча, сколько статей и штрафов выписали бы стражи порядка дяде Коле?

Завалинка

Вместо «Здравствуйте».
Почему «завалинка»? Так захотелось. На интуитивном уровне. Добрые воспоминания. Приятные ассоциации.
Согласно толковому словарю Ефремовой:«завалинка»- это невысокая земляная насыпь (обычно закрытая досками) вдоль наружных стен избы, сделанная для утепления.
Дома в пору нашего детства были в основном саманные. Строились без фундамента. Вот завалинкам и надлежало и тепло хранить, и стены держать.
Любили летними вечерами сидеть на них старики. Обычно деды. У бабушек еще дел полно: ужин варить, скотину убирать, городских внуков-правнуков ловить и отмывать. Мы же, мелюзга, обожали слушать долгие стариковские рассказы. Про их военную юность, работу от зари до зари, про жизнь с распахнутыми душами. Про все-про все. И мы, дошколята, со сбитыми коленками, еще безгрешные, хотели быть похожими на кого-то из их персонажей.
И было всем тепло и уютно.