СОСЕД

Не был он мне ни брат, ни сват. Биографией его интересовался постольку-поскольку. Если не ошибаюсь, в Самарканде на консервном заводе снабженцем работал. В начале двухтысячных они в Бурдыгино переехали. Про награды, звания-почести, если были, тоже не знаю. Поэтому громких слов, заезженных фраз, истертых штампов говорить не буду.

Футбол он очень любил. Все знал, что в их мире творится. Любимая команда, по-моему, «Спартак». Увидимся, как начнет рассказывать: кто, где, с кем, за что, как играют. Несмотря на разницу в возрасте, беспардонно его перебью:

 – Я бы футбол этот наравне с наркотиками запретил у нас. И всех калек игроков зазвездившихся разогнал. Сколько можно за такие деньги страну позорить?

Он не обижался. Шутки понимал. Хотя про этот вид спорта была мизерная доля шутки.

В последнее время игрушка у него любимая была – снегоуборочная машина. Хорошая. Импортная (не Китай). Только листва с деревьев начнет лететь, просит бензин ему купить. В шутку предлагаю привезти позже, свежего. Нет, надо срочно. И только снежок начинает сыпать, он заводит свой агрегат, и поехал. Перед своим домом до земли с футбольное поле. Мне возле гаража. На задах почти до соседней улица Центральной, чтобы бабушки в магазин не буксовали. И всегда до железнодорожного разъезда, людям на поезд с поезда. Ни разу ни от кого не то что рубля, «спасибо» не ждал. Поблагодаришь его, не оборачиваясь рукой махнет в ответ : «Хай».

В конце декабря с работы приехал. Сразу обратил внимание, что почищено как-то не очень. Не обычная площадь. Не по линейке. Еще подумал : « На него это не похоже».

А утром узнал, что он умер. (Потому вверху, если обратили внимание, все глаголы в прошедшем времени). Снег чистил, сделалось плохо. Какой-то криз, осложнение.

Не был он мне ни брат, ни сват. Увидишь его за забором, шумнешь:

 – Здорово, дядь Толь.

 – Привет.

Сосед он мне был. Настоящий, с большой буквы. Вспомнилось, четырнадцать с лишним лет назад, когда этот дом покупать собирался, отец у меня спрашивал:

 – А в соседях кто будет?

 – Не знаю, – пожал я плечами, – какой-то Анатолий Татаринцев. А какая разница?

Только теперь до конца понятен смысл высказывания «Не дом покупаешь, а соседа».

С соседом повезло. Без помпы, просто, по-человечески. Пусть с пятнами в биографии, но без двойного дна.

Да и узнал я, что он Федорович по отчеству, что в марте ему бы только семьдесят исполнилось, когда его не стало. На табличке на кресте прочитал, когда проститься с ним заходил.

Больше девяти дней уже дяди Толи нет. А во двор выйдешь, голова все поворачивается в соседскую сторону. Потом вспомнишь, что он больше не выйдет, не покурим вместе, за жизнь не перекинемся, и становится пусто и тоскливо. Почему? Потому что жил без камня за пазухой, без зависти, без черных мыслей, без злорадства. Просто жил. Просто, чем мог, помогал. Оказывается, как это важно, нужно, объемно и, наверное, нелегко: быть просто человеком. Особенно теперь. Подумалось: «Кого еще из знакомых можно так охарактеризовать – просто человек?» Сразу и не вспомнил. Обязательно определение из категории «такой-сякой» прилепляется.

Любимое слово у него было «хай». Из Средней Азии привез. Оно обозначало и «хорошо», и «ладно», и «спасибо», и «договорились», и «до свидания».

 – Хай, дядь Толь.

Пока все. Всем жизни, а не выживания.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.