На сельской орбите

От червяка до снегохода

Все здравствуйте. Узнали господа-друзья-товарищи, что меня в очередной долгожданно-нежелательный отпуск проводили, и каждый давай свой досуг предлагать. Путевку за свой счет в какие-нибудь теплые края, конечно, никто подарить не догадался. Даже в «беззвездный» ресторанчик  никто не зовет. Ну и ладно. Не из балованных.

Особенно настойчиво почему-то любители-«подледники» (слово сам придумал, если что) уговаривают посидеть на свежем воздухе.

Рыбкой свежей побаловаться. Не решаюсь. Свежего воздуха на работе хватает.  Хотя вопрос спорный, не насчет воздуха, а насчет его свежести. Скажем так, нахождения под открытым небом хватает. Насчет рыбки тоже сомнения одолевают. Но напрямую отказываться неудобно и невежливо (вдруг, что путное предложат), поэтому ищу причины:

 – Да сейчас червей копать замучаешься. Наверное, метра на полтора вглубь уползли.

 – Так купить можно. И не только червей, а и мотыля, и опарышей…

И еще пару минут перечисляют рыбное меню.

 – И удочки зимней у меня нет.

 – Где червей будешь брать, там и удочки продаются.

 – Лед бурить тоже нечем.

 – В магазине всякие есть. Бери, какой понравится.

 – Вы на рыбалке в палатках сидите, а мне на голом льду мерзнуть предлагаете?

 – Соображаешь. В том же магазине, где черви, удочки и прочее, и палатки есть. Бери одноместную. Тебе ж не футбол в ней гонять.

 – И все? Можно смело за рыбой идти?

 – Да, шумовку не забудь.

 – Вы что там, на рыбалке, пельмешками балуетесь?

 – Не угадал. Ледяную крошку из лунки вычерпывать. Конечно, еще кое-чего надо бы, но это ладно. По ходу тогда.

 – И как со всем этим имуществом до речки добираться?

 – Санки есть? А то тоже продаются, специально «рыбовозные». Конечно, лучше снегоход, и к нему уже санки цеплять.

 – А в магазине рыба сколько стоит?

 – Ты что? Магазинная невкусная.

 – Потому что не золотая? Вы на какую сумму мне сейчас эту рыбалку насчитали? И то если грипп там не подхватишь. А то сюда еще лекарства плюсуй.

Да на эти деньги легко можно куда-нибудь съездить, где « все включено», в том числе и рыбалка. Так что жду других предложений.

Тем более синоптики опять морозы обещают.

Пока все. Всем жизни, а не выживания.

Андреев хвост, Или вентилятор для коровы.

Все здравствуйте. Вот чем история с коровой закончилась.
До сих пор ученые не выяснили, каким способом или образом разносятся по селу слухи.
Разлетается молва. Конкретно наш случай. Напомню, конец восьмидесятых. Про
«забуксовавшую» корову знали дед Назар с внуком и тракторист Митька, приехавший на
помощь. Все. Поблизости никого не было. Мимо никто не проходил, не проезжал. Про
мобильную связь в то время никто понятия не имел. Откуда тогда про этот случай почти
сразу узнал председатель? Вопрос до сих пор без ответа.
Минут десять прошло с вызволения коровы из плена. За это время старый пастух успел
обмыть рану, густо обмазать солидолом ( у Митьки позаимствовал) и туго перевязал
тряпкой. Андрей, нарезав чилиги, счищал грязь с Беды. Митька все это время массировал
ей за ушами, уговаривал стоять спокойно. И тут подлетает на Уазике председатель
колхоза Лунев Василий Севастьянович. Мужик строгий, но справедливый, как в том кино.
И давай по Волге-матушке:
– Ну, рассказывайте, живодеры-вредители, что случилось? Кто разрешил над коровой
издеваться? Ты, дядь Назар, какой пример внуку подаешь? А тебя, Андрей, этому в
институте учат, хвосты коровам откручивать? Ты, Митька, доиграешься. Отберу трактор. В
разнорабочие пойдешь. Отличились, нечего сказать, – продолжал нагнетать председатель.
Подошел к корове. – Полюбуйтесь. Рогов нету. Хвоста теперь тоже нету. Да какой бык
теперь на нее посмотрит? В общем так, к утру чтоб хвост у коровы был. Не будет, за всю
животину из зарплаты вычитать буду, пока не рассчитаетесь.
И уехал.
– Нет, нормально? Хвост по цене коровы? – первым начал возмущаться Митька. – И как
это, чтоб хвост к утру был? Проволокой его прикрутить, что ль? А толку? Ладно, мужики,
поеду я. Работать надо. Давайте вечером встретимся, обмозгуем, что делать.
– Мить, ты не переживай. Это не твоя вина. Напротив, спасибо тебе, что помог. Я не
доглядел, мне и ответ держать, – сказал дед Назар.
Митька уехал. Дед с внуком загнали корову в тенек, под ветлу, где совсем недавно сами
нежились после обеда. Настроения не было. Старик переживал, что теперь будет. Андрей
корил себя за то, что, может, веревку неправильно привязал. Митька ведь говорил, что не
первый раз коров так таскают. Беда тяжело вздыхала, коротко мычала о чем-то своем и
косилась на свой «отрывок». Даже жвачку не жевала.
Примерно через час неспокойного молчания Андрей говорит:
– Дед, я придумал, как корове хвост приделать.
– И как?
– Долго объяснять. У тебя аккумулятор с «Запорожца» живой?

– Должен быть живой, хоть давненько я не выезжал никуда. Нужды не было. А зачем
тебе?
– Потом увидишь. Я тогда пойду готовиться, а ты Беду к себе во двор на ночь гони. Вот,
блин, сказал, даже не по себе стало. В смысле, инвалидку эту.
– Ладно, договорились. Иди. Бабке только скажи, чтоб не волновалась сильно. Поди, все
село уже об этом судачит. Хотя, если подумать, что тут такого? Ну, случилось, занесли
черти. Ну, оторвался хвост. Но он ведь у коровы не главное. Сколько я их с кроличьими
хвостами на своем веку повидал?…
Это начался уже разговор деда с самим собой. Андрей же напрямки, через полынник,
через тополя поспешил домой.
Опустим инженерно-технические подробности. Не будем утомлять читателя ночной
суетой в гараже деда Назара; дробными стуками молотка и гулкими ухами кувалды,
визгом точила, сыплющего искры, всполохами сварки.
Утро. Старый пастух и внук были дома, ждали председателя. Андрей еще до планерки
сбегал в правление, предупредил главу, что его будут ждать. А стадо погнал утром дедов
сменщик Кутюмов, тоже пенсионер.
Подъезжает Уазик. Открывается калитка. Председатель проходит на задний двор. Вдруг
видит корову и замирает. Среди двора, мелко дрожа, стоит его любимица. Через спину у
нее, где у лошади должно быть седло, на широком ремне с одной стороны висит
аккумулятор, а с другой, противовесом, шлакоблок. На хребте к хвосту, вернее, где он
должен быть, лежало что-то похожее на кардан. Тянулись провода. И вместо хвоста –
плетеный из тюковой капроновой веревки веник. У корня хвоста что-то тихо гудело, и
веник описывал полный круг диаметром метра полтора.
– И что это за кулибинщина? Продолжаете над коровой издеваться? Вчерашнего вам
мало? – пришел в себя председатель.
– Электрохвост называется, – отвечал дед Назар. Он решил все взять на себя. – Андрей
изобрел. Ты ведь сам вчера велел, чтоб к утру хвост был. Вот, принимай работу.
– Это больше на вентилятор похоже, – грустно улыбнулся Василий Севастьянович.
– Ну и что? – заспорил старик. – Ведь, разобраться, зачем корове хвост? Мух отгонять,
правильно? А этот Беду еще и обдувать будет. А это что значит? Это значит, что она и в
жару пастись будет. А это, в свою очередь, привесы и надои. Правильно?
Дед разошелся.
Председатель повернулся к Андрею:
– А ты чего молчишь, конструктор?

– Не успели закончить. Это, так сказать, черновой вариант. Еще день дайте, и мы реверс и
реостат поставим.
– Зачем? – Лунев скорее испугался, чем удивился.
– Реостат – регулировать частоту вращения. А реверс, чтобы хвост и в обратную сторону
мог крутиться. Коровы же им в разные стороны крутят. Вот и у Беды такой же будет.
– И тогда надо будет к ней отдельного человека ставить, чтоб включал-выключал все это
оборудование. Правильно я понимаю? – спросил глава хозяйства.
Андрей пожал плечами:
– Наверное. Но можно будет температурный датчик поставить. Например, температура
воздуха выше двадцати пяти, хвост сам начнет вращаться. В общем, как на машине в
системе охлаждения.
– Не надо, – поднял руки в верх Василий Севастьянович.
Председатель обошел корову. Хотел потрогать ноу-хау, но не решился.
– Да, намудрили вы тут, товарищи, – сказал он. Обратился к хозяину дома. – Дядь Назар,
ладно молодежь, но ты ведь в годах, знаешь меня. Понимать должен, что погорячился я
вчера. Лишку хватил. А вы вон как все дословно восприняли. А ведь такими
экспериментами корову и до инфаркта довести можно. В общем так, снимайте с нее все
это навесное оборудование. Ничего, без рогов обходится, и без хвоста привыкнет.
Смирнее будет. Ну а вы впредь…
И уехал, не закончив свою мысль. Хотя что тут говорить? И так все понятно.
Пока все. Всем жизни, а не выживания.

 

Вентилятор для коровы. Продолжение

Все здравствуйте. Что-то с осенними хлопотами мы про корову совсем забыли. Вот что
было дальше.
– Мамонт,- испуганно просипел старый пастух.
– Ну, ты загнул, дед,- стараясь не показать, что тоже испугался, усмехнулся студент. – Еще
скажи «Чудо-юдо. Или динозавр».
– Тогда с Бедой опять беда,- быстро переменил решение дед Назар.
– Ого! Как это? Что за тавтология?- посыпалось из внука.
– Да есть в стаде у нас одна непутевая. Бедой кличут. Она уже теленком лезла, куда не
каждая овца или коза сунется. И задирается на всех почем зря. От нее все доярки
отказываются. Не корова, а наказание. На мясо бы ее, да молока больше всех дает. И
жирность самая высокая, четыре и пять процента. За то у председателя на особом
контроле. В любимицах ходит. Попробовал бы сам хоть раз ее подоить. Если не мамонт
это, значит, она опять куда-нибудь залезла,- делился дед с внуком, когда они на
страшный рев шли быстрым шагом.
– Кажись, где-то здесь,- стал озираться по сторонам пастух.
Вдруг опять рев. Совсем близко. И уже вроде знакомый. Старый уже понял, где это. И
причину, верить в которую никак не хотелось.
Так и есть. Русло старого ручья. В шестистах, примерно, метрах от стойла, где берег
покруче, затончик. К концу лета, если не бывает сильных дождей, ручей пересыхает. Но
сейчас июнь, жары особой еще не было, поэтому воды в русле по колено. Маловато,
конечно, но дно илистое, засасывает, будь здоров. Словом, болото. И вдобавок в затон
течением мусору нанесло всякого, отходов человеческой деятельности. Начиная с тех же
полторашек. И вот почти в центре этого «закутка» площадью квадратов двадцать, в трех с
половиной метрах от берега, торчала корова. Хвост змеился по воде.
– Вот, полюбуйся, – заматерился дед, – что я говорил. Какая еще дура додумается сюда
залезть?
– А как она вообще туда попала? – удивился Андрей. – От стойла расстояние порядочное.
Да и берега крутоваты.
– А ты у нее спроси, – кивнул в сторону коровы дед Назар. – Хотя это уже не важно. Как ее
вызволять оттуда, вот вопрос. Она, считай, на брюхе там висит.
– Трактор нужен.
Андрей, скорее, хотел пошутить, чем предложить что-то дельное. Но, как говорится, попал
в – Правильно, – согласился старый, – куда в селе без трактора. Значит, делаем так. Ты
немедля бежишь в бригаду за трактором. Кого первого встретишь, на полном ходу сюда
давайте. А я тут дуру эту караулить буду, как бы еще чего не набедокурила.
Андрей убежал во вторую бригаду искать буксир. Дед Назар, уже не зло матерясь на
корову, прикидывал, где и как лучше подъехать к скотине, как ее вытаскивать. И
одновременно уговаривал «потерпевшую» еще немного потерпеть.
Тут и старенький «Беларусь» подкатил. Интересный факт, между прочим. Этот МТЗ-55 в
шестидесятых годах (точная дата не сохранилась) новеньким получал фронтовик Егор
Иванов. Уходя на пенсию, передал сыну Николаю. И тот до заслуженного отдыха
доработал на неприхотливом кормильце. Теперь вот Митька, внук Егора, на нем трудится.
Третье поколение. Такая вот сельско-семейная мини-история.
– Здорово, дед Назар. Кто тут у вас забуксовал? – весело приветствовал пастуха молодой
тракторист.
– Вон Беду черти куда занесли. Видишь, мычит, тихоня?
– Это она может. Хуже овцы, – согласился Митька и повернулся к Андрею, – ну что,
Андрюх. Лезь, привязывай конец веревки к хвосту. Да покрепче.
– А по-другому никак? – засомневался студент.
– Предлагай, – кивнул Митька.
– За рога, например.
– Ты Беду первый раз видишь? Рога она потеряла, когда еще в полуторницах ходила.
– Под брюхо как-нибудь.
– Нельзя, задушить можем. Только проверенным способом, за хвост. И веревка не будет
мешать ей самой ногами перебирать, помогать себе.
Андрей быстро спустился, крепко привязал конец веревки к хвосту. Вылез обратно на
берег. Со словами «дед Назар, командуй», Митька сел за руль. Чуть подал вперед.
Веревка натянулась. Вроде получается. Митька поддал газу. Трактор задымил. Корова
заревела. Но…вытянули.
К сожалению, хвост в последний момент не выдержал, с веревкой остался.
«Жесть», как сейчас говорят.
Продолжение будет.
Пока все. Всем жизни, а не выживания.точку.

 

Вентилятор для коровы

Все здравствуйте.
В конце прошлого века этот случай случился. В начале девяностых, если быть точным,
когда колхозы и совхозы приказывали долго жить, но корова на селе диковинкой еще не
стала.
– Сынок. Вот ты в городе высшее образование получаешь. Два года уже как. Объясни мне,
старику, что за праздник нынче такой – День независимости. Как его понимать? Главное,
как праздновать?
12 июня. Обед. Песчаная отмель. Коровье стойло. Половина кормилец дойного гурта
лежит на песке, в полудреме пережевывая свою некончающуюся жвачку. Другая
половина красулек и зорек по колено в воде. Машут головами, отгоняют хвостами
надоедливых оводов и слепней. В тридцати метрах от них, в теньке под раскидистой
ветлой, лежат дед Назар и его внук Андрей. Дед давно уже на пенсии, но дома не
сидится. Хоть и зарекается каждую осень бросить пастьбу, но весной опять идет к
председателю и нанимается на сезон ходить за колхозным гуртом. Что дома-то бока
пролеживать? Да и внуку к осени на обнову лишняя копейка не помешает. Это они сысшее
бабкой уже свой век доживают, гардероб донашивают. А у Андрея жизнь только
начинается.
Пообедали нехитрой снедью: хлеб бабкиной выпечки, вареные яйца, сало, лук. Теперь,
прихлебывая налитый из термоса чай на местных травах, дед решил просветиться. Вот и
пытает внука по поводу нынешнего несерьезного, по его словам, праздника. А Андрею
вздремнуть бы. Опять под утро с улицы пришел. Оно и понятно, дело молодое. Дед давно
заметил его осоловелый взгляд, но интерес выше. Да и успеет еще прикорнуть, пока жара
спадет. Внук был на практике после второго курса мехфака сельхозинститута. Другие
студенты в стройотряды поехали, а он, как колхозный стипендиат, в родные сельские
пенаты «Путь Ильича». Так как техника вся была отремонтирована и готова хоть сейчас в
поле, а сенокос и, тем более, уборка, еще не начались, он и вызвался помогать деду пасти
скотину. Завтрашнему специалисту и такой опыт пригодится.
– Да не в курсе я, дед. Подробности этой независимости не знаю. Я ведь на инженера
учусь, а не на политика или историка.
– Но ты ведь высшее образование получаешь, – дед оживился, – значит, должен все знать.
– Все знать невозможно, – нехотя отвечает Андрей. – Зачем тогда хоть в колхозе столько
специалистов: экономист, агроном, инженер, зоотехник? Председатель бы всем и рулил
один.
Вопрос студента застал деда врасплох. Думая, что бы ответить, стал сворачивать цигарку.
Никаких папирос, сигарет дед не признавал. Только свой самосад.
И тут страшный, испуганный рев неизвестного животного заставил всех вздрогнуть…

Продолжение будет.
Порка все. Всем жизни, а не выживания.

От Луны до урожая

Все здравствуйте.

Да. Время не бежит, а мчится уже, будто кто гонится за ним. Еще вчера в новогодней рекламе белочки прыгали, вдруг вот вам макушка лета уже. Это потому, что Луна в какое-то там созвездие вошла, как астрологи – «сенсы» поясняют. На месте ей не ВИСИТСЯ.

Что за это время замечать стал? Время летит, а интересного мало. Нормальных событий, достойных сюжета, поубавилось.

– Как же так? – удивленно оспорите вы. – Где ты живешь? А чемпионат мира по футболу? А пенсионная реформа?

Согласен, события. И долго еще будут склонять в разных падежах и направлениях футболистов. И, в погоне за политическими очками, не устанут наши избранники рвать волосы и срывать голоса в спорах про пенсионные годы. Только мы про село. Разгар лета. Сельская жизнь бурлить должна. Но… Может, и утрирую, только сюжетов все равно нет. Или стать пионером сельской фантастики? На досуге (а он только зимой будет) сочинять про сельчан – инопланетян или колхозников – попаданцев. Сейчас не до них. Да и чего-то реального, теплого, пахнущего полынью и хлебом, хочется.

Потому-то в памяти все чаще всплывают «кусочки прошлого». Летний трудовой лагерь, горы зерна на току, еженедельные походы на ферму чистить телячьи клетки, награждения передовиков на день Колхозника. И каждый мог рассказать какой-то свой интересный случай. Одна доярка часто вспоминала, как однажды у коровы долго вымя искала. Кто-то подшутил над ней, и вместо Зорьки быка доить «подогнал». Про одного механизатора говорили, что он даже обедал на ходу на комбайне. Жизнь – борьба за надои, за урожай. А теперь что?

Пока все. Всем жизни, а не выживания.